sergei_letov

Гордостью ГМИИ является исключительное по художественному качеству собрание живописи мастеров французского импрессионизма и постимпрессионизма. Основу и лучшую часть этого собрания составляют  картины, конфискованные большевиками у великих коллекционеров шедевров искусства Сергея Щукина и Ивана Морозова.

К наиболее известным полотнам импрессионистов в коллекции ГМИИ можно отнести работы Моне «Бульвар Капуцинок», «Руанский собор», «Сирень на солнце» и «Стог сена»; Ренуара «Девушка в черном», «Портрет Жанны Самари», «Купание на Сене», «В саду. Мулен де ла Галетт» и «Обнаженная»; Писарро «Вспаханная земля»; Сислея «Опушка леса в Фонтенбло»; Дега «Голубые танцовщицы».
 

Брендовый ряд полотен постимпрессионистов в ГМИИ состоит из работ Поля Сезанна «Пьеро и Арлекин», «Равнина у горы св. Виктории» и «Персики и груши»; Винсента Ван Гога «Красные виноградники в Арле», «Пейзаж в Овере. После дождя» и «Портрет доктора Рея»; Поля Гогена «Кафе в Арле» и «Сбор плодов».

Планируемая реконструкция Пушкинского музея может  уничтожить уникальные металлостеклянные светопрозрачные перекрытия, которые возвел великий инженер В.Г. Шухов. ... светопрозрачная конструкция организована так, что выполняет функцию одного большого стеклопакета. Две воздушные подушки в металло-стеклянном чердачном пространстве поддерживают в музейных помещениях одинаковую температуру, что важно не только для комфорта посетителей, но и для сохранности полотен. Устройство конструкций создает особую организацию света. В дневное время залы не нуждаются в дополнительных источниках освещения.

Но что, собственно, вызывает опасения? Дело в том, что проект реконструкции предусматривает освоение подземного пространства. "Если полезут под землю, а в этом районе очень сложные грунты, то конструкции будут обязательно нарушены ... Но если даже их и не тронут, то проект предусматривает перекрытие внутренних дворов музея, что приведет к искажению облика охраняемого законом памятника архитектуры".

Насколько для города и его архитектуры потеря катастрофична? "Я не думаю, что с музеем Пушкина хотят сделать что-то варварское, - говорит по этому поводу директор Музея архитектуры Давид Саркисян. - Но что касается шуховских перекрытий, то они такие же гениальные, как и все, что сделал этот инженер, именно поэтому первоначальный облик музея следовало бы соблюсти". ...

С 1882 года в заведование университетским Кабинетом изящных искусств вступил профессор Иван Владимирович Цветаев  (1847-1913), который систематизировал коллекцию и организовал её в двух залах старого здания Университета на Никитской напротив университетской церкви. И.В.Цветаев заботился о расширении коллекции и к 1892 году музей слепков стал нуждаться в помещениях большей площади («Московские ведомости», 1892, 26 сент., №267, стр.4). В октябре 1893 года И.В.Цветаев опубликовал в газете «Московские ведомости» детальный проект устройства отдельного «Музея античного искусства при Императорском Московском университете» на основе коллекции университетского Кабинета изящных искусств («М. в.», 1893, 17 окт., №286, стр.3; 19 окт. №288, стр.3; 21 окт. №290, стр.3). В ряде публикаций 1893-1894 годов и в своих публичных выступлениях И.В. Цветаев продвигал идею создания музея, ориентируясь на состоятельные слои общества и властные структуры. Это позволило привлечь небольшие пожертвования и расширить коллекцию слепков в Университете. 23 апреля 1894 года И.В. Цветаев выступил с приветствием от имени Московского университета на I Съезде русских художников и любителей художеств в Москве. Свое приветствие он закончил просьбой к членам Съезда «не забыть Музей античного искусства, устраиваемый университетом не только для себя, но и на пользу общую». («М.в.», 1894, 24 апр., №111, стр.4).

7 июня 1894 года Кабинет изящных искусств Московского университета посетил родной брат Императора Александра III,  дядя Императора Николая II, московский генерал-губернатор Великий Князь Сергей Александрович (1857-1905) со свитой. Он отметил тесноту помещений и «пожелал Музею дальнейшего процветания не только в смысле обогащения его памятниками искусства, но и получением возможности иметь своё особое, специально для этой цели построенное, здание.» («М.в.», 1894, 8 июня, №155, стр.6).

Решающим пожертвованием, обеспечившим появление Музея изящных искусств, явился вклад купчихи Варвары Андреевны Алексеевой (1823-1894) в размере 150 тысяч рублей, поступившей по её устному завещанию в 1895 году. По воле Варвары Алексеевой будущему музею было присвоено имя Императора Александра III.  Вклад В.А.Алексеевой на порядок превышал все предыдущие вклады и обеспечил финансирование конкурса на проектирование здания Музея изящных искусств, функционирование университетского аппарата, готовящего создание музея, выделение земли под застройку  и  постройку переднего корпуса здания музея, фасадом выходящего на Волхонку, включающего Египетский зал и зал Северного Возрождения (без отделки).  Источник: Баранов А.Н. «О начальном капитале на строительство здания Музея изящных искусств (ГМИИ им. А.С.Пушкина)», Тропининский вестник, 2004, М., стр.101-108.

В 1896-1897 годах Императорским Московским университетом совместно с Академией художеств был проведён архитектурный конкурс на проект Музея изящных искусств. Из 19 представленных проектов 7 были премированы. Главным архитектором нового музея был назначен Роман Иванович Клейн (1858-1924).

С 1896 года И.В. Цветаев начал формировать Комитет по устройству Музея изящных искусств при Императорском Московском университете. В состав Комитета, первоначально состоявшего из руководства университета, он приглашал известных и влиятельных людей, а также потенциальных жертвователей на коллекцию и строительство музея. Председателем Комитета согласился стать московский генерал-губернатор  Великий Князь Сергей Александрович. Покровительство царской семьи позволило И.В. Цветаеву привлечь большую часть состоятельных жертвователей, получить частичное государственное финансирование Музея, а также налоговые, таможенные и транспортные льготы.

С весны 1987 к работе Комитета И.В. Цветаеву удалось привлечь промышленника и мецената Ю.С.Нечаева-Мальцова (1834-1913). Художественный вкус потомственного коллекционера шедевров искусства и археологических редкостей, университетское образование, опыт дипломата, связи и состояние одного из двенадцати богатейших людей России конца XIX века позволили Юрию Степановичу Нечаеву-Мальцову возглавить реальную работу Комитета по устройству музея, став Товарищем председателя Комитета (Великого Князя Сергея Александровича),  контролировавшим завершение работ по проектированию и ход строительства Музея.  До 1987 года под его контролем был возведён ряд крупных храмов и зданий с участием лучших архитекторов, инженеров и художников России и поэтому руководство новым масштабным проектом стало ему интересно.  С середины 1987 года начались реальные пожертвования Ю.С.Нечаева-Мальцова на строительство и коллекцию Музея.

Весной 1898 года по представлению Великого Князя Сергея Александровича Император Николай II одобрил предварительный проект Музея изящных искусств имени Императора Александра III и утвердил Комитет по устройству Музея. При рассмотрении проекта Николай II особое внимание уделил Залу Славы (ныне Белый или Центральный зал), «где должна стоять статуя Императора Александра III, имя которого будет присвоено Музею, и статуи и бюсты из мрамора и бронзы славнейших деятелей русской науки, литературы и искусств. … Здесь же вкруг статуи Александра Александровича будут поставлены бюсты главных благотворителей Музея, на память потомству. …» (Из письма И.В. Цветаева к Ю.С. Нечаеву-Мальцову от 13 марта 1898 года).

Во второй половине августа 1898 года состоялась торжественная закладка нового Музея. «17 августа с необычайной торжественностью состоялась в Высочайшем Их Императорских Величеств присутствии закладка Музея изящных искусств имени Императора Александра III, устраиваемого Московским университетом. …» - из московской газеты «Свет» 20 августа 1898 года. Цветаев пишет об этом событии в письме Нечаеву-Мальцову следующее: «… этот день 17 августа должен занять особое место: так он был светел и хорош … .  Как был весело настроен Государь, спрашивая Вас о количестве лет, необходимых для постройки Музея, об успехах раздачи именных зал, о материальных средствах … . Необычайный характер этого праздника произвёл сильное впечатление на членов Императорской Семьи …» (в письме от 17.08.1899).

По первоначальному замыслу И.В. Цветаева здание музея должно было быть почти в пять раз меньшим. В отделе рукописей ГМИИ хранится автограф  И.В. Цветаева  «Порядок и размеры помещений Музея скульптуры, организуемого при Императорском Московском университете», планы 1 и 2 этажей, датированный 25 ноября 1985 года.   Этот автограф  опубликован  в книге «И.В.Цветаев – Ю.С.Нечаев-Мальцов. Переписка 1897-1912», иллюстрации 62-63, том I, М., изд. «Красная площадь», 2008. Цветаев первоначально планировал здание в 104 аршина по фасаду (73,9 м) и 30 (21,3 м) аршин в глубину квартала в 2 этажа.

С середины 1897 года к определению параметров окончательного проекта музея активно подключился Ю.С. Нечаев-Мальцов. Именно он настоял на закладке всего здания сразу, а не переднего корпуса, выходящего фасадом на Волхонку, как предлагал И.В. Цветаев. Юрий Степанович настоял на «необходимости кирпичной выкладки всего здания музея зараз, чтобы придать ему целостность с самого начала» («Московские ведомости», 1987, 2 дек., №332, стр.4).  Реальная окончательная длина фасада  практически не изменилась, но в глубь квартала здание выросло почти в пять раз, что видно на окончательном плане музея от 12 июля 1898 года (илл. 70-73 в той же книге) .  

С 1904 года после пожара на стройке, когда сгорела большая часть создаваемого Музея, многие потеряли веру в успех масштабного проекта. Пожертвования на строительство практически прекратились и в дальнейшем в течение 8 лет до открытия Музея Ю.С. Нечаев-Мальцов один финансировал возведение гигантского здания.    

Масштаб Музея,  позволивший ему в наше время стать мировым брендом, определил  и  обеспечил  именно  Юрий Степанович Нечаев-Мальцов.  Без его участия до революции в лучшем случае был бы построен только передний корпус, выходящий фасадом на Волхонку.  Здание музея было бы меньше почти в пять раз, заняв место в ряду многочисленных средних и малых экспозиций Москвы, и ГМИИ никогда не попал бы в двадцатку крупнейших музеев Европы.

Особое внимание при доработке проекта Музея Ю.С. Нечаев-Мальцов уделял архитектуре и интерьеру Зала Славы русской науки, литературы и искусств. По его указанию Р.И. Клейн несколько раз переделывал проект зала. Именно Юрию Степановичу принадлежит идея сделать этот зал исключительно Белым. Он отклонил несколько вариантов Зала Славы из-за их недостаточной величественности и изысканности. Ю.С. Нечаев-Мальцов настоял на каменном фризе над колоннадой фасада, взамен предложенного гипсового. Он лично инспектировал на Урале добычу мрамора для отделки Музея. Для дарения Музею закупал антиквариат в Египте и в Венеции приобрёл копии мозаик собора Святого Марка.

Отношение Юрия Степановича к делу создания Музея хорошо характеризует фраза из письма ему от Ивана Цветаева, датированного 7 сентября 1899 года:

«Мне  очень жаль, что я не знал о намерении Р.И. Клейна поднимать тяжёлые балки именно 5 числа. Это была замечательная картина, когда рабочие колебались перед такой необычной тяжестью и таким объёмом балок в столь сильной степени, что Вы сочли нужным подать им пример, ставши первым на месте стройки, казавшемся им особенно опасным. И предводительствовать Вам на лесах и на стенах пришлось в убийственную погоду: дождь лил как из ведра, ветер свистал и был большой холод. …»

После 14 лет строительства, детальное описание которых может служить основой увлекательного романа, 31 мая 1912 года Музей был торжественно открыт. Семья и свита Николая II подъехали к сияющей новизной величественной лестнице Музея в шикарных автомобилях. У входа Государя встречали Ю.С.Нечаев-Мальцов и И.В. Цветаев. Николай II остался доволен результатом многолетнего труда. К государственным наградам и очередным званиям были представлены многие члены Комитета, члены Строительной комиссии музея и отдельные жертвователи.   

Сейчас из всех создателей Музея изящных искусств имени Императора Александра III (ныне ГМИИ им. А.С. Пушкина) историки и искусствоведы заслуженно выделяют Ивана Владимировича Цветаева. Но очевидно, что музей не был бы создан без огромной поддержки Великого Князя Сергея Александровича и Великого мецената Юрия Степановича Нечаева-Мальцова. Их вклад в создание Музея незаслуженно замалчивался в годы советской власти, и к сожалению эта традиция не изменилась  до настоящего времени, несмотря на подготовку празднования предстоящего столетия Музея и рост общественного интереса к его подлинной истории.